Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Апрель, читательский дневник

1. Катя Федорова. "О том, что есть в Греции". [Вкратце]Прекрасная солнечная книга об опыте любви... Любви к Греции. Прочитав половину присланного дочкой файла, я заказала бумажный вариант, пока тираж не разошелся. Это будет одна полка с книжками "Русская кухня в изгнании" Петра Вайля и Александра Гениса и двухтомником Георгия Данелии "Безбилетный пассажир" и "Тостуемый пьет до дна". [О бумбуке]Но качество издания не выдерживает критики. Так сверстанная книга должна стоить не больше 300 рублей. При цене 500+ ее в руках держать неприятно. Не могли бумагу получше взять, и уменьшить количество иллюстраций, чем печатать в таком качестве. Книжка как из полиграфического бума "лихих девяностых".



Я была в Греции, правда, островной, а не материковой. Но зато мы там слились с местным населением, даже в роддоме несколько дней протусовались. Поэтому многое, что описывает Катя Федорова, оказалось мне знакомо, картинки перед глазами вставали как живые: "А ты скажи, что из деревни приехала, тебя сразу везде пустят" с). Но разница в том, что Катя влюбилась, а мне возможность романа с Грецией перекрыли желтые лысины холмов и изобилие сизого в оттенках листвы. На Крите представлен практически весь ряд механизмов, снижающих площадь испарения, какие только изобрели растения. Я попросту испугалась яростного греческого солнца. Поэтому другой опыт меня заворожил, я погрузилась в него с радостью. Хоть я и не влюбилась сама, могу представить, как это возможно. Особенно, после жизни в Питере. И с мыслью Кати Федоровой, что "Любить чужое и по чуть-чуть проще, чем свое и много", тоже согласна.

Вдобавок, в книге есть рецепты. И почти все из них мне захотелось приготовить. Излагаются рецепты примерно как в "Русской кухне в изгнании". Их которой, к слову сказать, я приготовила всего пару-тройку блюд, ни одно из которых не вошло в постоянный рацион. При всей моей пламенной любви к Вайлю, буйябес оказался "не моим". Подозреваю, что рецепты из этой книги приживутся у меня лучше.


2. Бердышев А.П., "Андрей Тимофеевич Болотов". [Вкратце]Биография. Болотов - основатель российской помологии (науки о сортах). Больше всего в жизни его интересовали растения, и как прожить за счет сельского хозяйства. Любимым видом Болотова были яблони, но интерес к сельскому хозяйству с садоводством исключает узкую специализацию, так что там было очень много всего интересного. Дворяниново, восстановленная усадьба Болотова, стоит на границе Московской и Тульской области. Мы там были. Сильнее всего меня поразило, как с годами сузилась речка Скнига, приток Оки, по которой в болотовские времена чуть не баржами что-то подвозили. И что крестьяне навоз из коровников по весне не на поля свозили, а именно в Скнигу и выбрасывали. Болотову долго пришлось убеждать их и в пользе перегноя как удобрения, и в пользе картошки. При необходимости увеличить выход урожая редких сортов, картофель до сих пор размножают черенками, по методу, впервые предложенным Болотовым. Нам сейчас многие вещи кажутся самоочевидными, но в 18 веке картина мира сильно отличалась от современной. На уроках биологии в школе тогда не объясняли, что картошка размножается глазками, и что чем сеять мелкую, лучше разрезать крупную на несколько частей. Эта монография дает возможность взглянуть на сельское хозяйство в развитии и знакомит со множеством интересных фактов. Меня, например, буквально поразила история о народной селекции псковских льнов. К слову сказать, я ни разу в жизни не видела льна полем. Должно быть, это ошеломляющее зрелище. [О своем, о девичьем]Надо будет семян купить и посеять хотя бы на цветничок. Влажный суглинок, после многолетнего травостоя, оказывается, самая подходящая почва для льна. Вот интересно, взойдет ли лен, который продают в отделах органического питания и аптеках? Необыкновенно интересная книга, читать можно онлайн в вики-чтении.[Цитата]"В XVIII веке в России господствовали феодальные отношения с натуральным или полунатуральным хозяйством. Для развития промышленности и сельского хозяйства использовались только природные ресурсы. Нещадная эксплуатация их уже в то время грозила экологическим кризисом." С тех пор ничего не изменилось.

3. Тони Хоукс, "С холодильником по Ирландии". Не дочитала. Вкратце впечатления:
- подержанные шутки;
- слишком много Тони Хоукса;
- я столько не выпью.
[Подробнее]Примерно тот же жанр, что у Кати Федоровой - знакомство с новым местом. Но если Катя переезжает в страну, вызвавшую любовь с первого взгляда, то тут - путешествие, бессмысленное и беспощадное. Смена точки А на точку В, обставленная с максимальным неудобством, такой выход из зоны комфорта, когда полюбить невозможно ничего и никого. Тем более, что по утрам через день тошнит с похмелья.

Но Тони Хоуксу любовь к посторонним материям, предметам и людям не требуется: его эгоцентричность самодостаточна, Ирландия на его фоне меркнет. Возможно, это надо читать или, еще лучше, слушать в оригинале. kuzulka сказала, что ржала всю книжку, но мне не зашло. Я не засмеялась ни разу, мне было то скучно, то неловко, то слишком много Тони Хоукса. Кто это вообще такой, чтоб так мне надоедать? Вот достаточно наглядный пример. Тони Хоуксу попадается на глаза Слайго, городишко, в котором издевались над гг "Скрижалей судьбы":

[Цитата про Слайго]

"Мы были в «графстве Иейтса», которое называют так потому, что в Слайго когда-то жил Уильям Батлер Иейтс со своей знаменитой семьей. Они были довольно талантливыми ребятами, эти Йейтсы: брат Уильяма Джек и их отец Джон — оба считались художниками. Сам Уильям Батлер всегда открыто признавался в глубокой любви к своей маленькой родине и писал: «В каком-то смысле Слайго всегда был моим домом». В каком смысле? В том, что он предпочитал жить где угодно, только не там? Если честно, поэтам все сходит с рук только потому, что они умеют завернуть фразу. Ну, допустим, он захотел быть здесь похороненным, однако меня всегда это поражало. По-моему, чтобы выразить восхищение каким-то местом, лучше провести в нем время при жизни, а не после смерти. Как и Йейтсы, я бы тоже предпочел провести жизнь на Французской Ривьере, но различие между нами в том, что я не выбираю, где меня следует похоронить."


Начав за здравие, Тони кончает за упокой. Помимо "безумно интересной" подробности, что Тони себе думает про свои отличия от Йейтса, еще из книжки "про Ирландию" можно узнать, что он любит спать голым, по утрам у него эрекция, пенис (и собственный тоже) он находит нелепым, но не упускает возможности потрясти им перед глазами ирландских рыбаков... И многое-многое другое, столь же "актуальное" в книжке про "познание новой страны".

Тони явно тяготит путешествие, затеянное самопиара ради, поэтому он натужно пытается расцветить историю смешными деталями и чудаками. Типа поездки в арендованной машине с печкой, которую нельзя выключить, и водителем, проспавшим после неумеренной ночной пьянки 3,5 часа. За снежным валом подробностей, как Тони Хоукс себя чувствует, и кто сколько выпил, Ирландия с ирландцами уходят в туман.

Серьезные у меня сомнения, что Хоукс преуспел на ниве стендапа, хоть и был представлен принцу Чарльзу после выступления. После Тони Хоукса "Камеди Клаб" имеет серьезные шансы понравиться. На шутке, спертой у Пратчетта с Гейманом из Good Omens я изнемогла, и прекратила давиться Тони Хоуксом. Вся разница между ним и Йейтсом, к слову сказать, что Йейтса я знаю, а Тони Хоукса - нет, и поэтому так и не поняла, почему меня должны заинтересовать его подержанные шутки или неустойчивая эрекция. Такие вещи, как ни крути, хотя бы любопытны про хоть сколько-то известных людей.


4. Терри Пратчетт, "Мор, ученик Смерти"[Вкратце]Тони Хоуксом навеяло, который, не стесняясь, заимствует шутки у мэтра. Время от времени я пытаюсь Пратчетта читать по книжке, но пока что мне нравятся только библиотеки как деталь, а в целом автор, что называется, не мой.

[Фентэзятина]
1. С подачи iriska_spb Алиса Ардова, серия "Случайные жены" - "Жена по ошибке" и "Жена со скидкой".[Вкратце]Не бралась читать, боясь разочарования. Оказалось, напрасно. Вполне читабельно. Не важно, какой мир, если люди нормальные, общий язык всегда найдут. В первой книге симпатичный уголовник мимо девушки пролетел. Девушка выбрала дракона с высоким положением, приближенного к правящему клану, естественно. Я надеялась, уголовнику во второй книжке невесту поставят. Не срослось, новая подходящая иномирянка попала вообще в другой мир, с более симпатичными нравами. Надеюсь, у серии будет продолжение, и Ворона тоже удачно оженят.

2. Оксана Чекменева, "Целительница моей души" [Вкратце]Это слабее Ардовой по всем параметрам, но если нравятся истории про большую и дружную семью, где все друг за друга горой, и ни одного противного подростка в пубертате, то книжка вполне способна скрасить вечерок.

3. Ольга Куно. "Торнсайдские хроники", "Фаворитка Его Высочества"[Вкратце]Перечитывала. Вторая книга, с которой я в этот раз начала, в свое время мне понравилась меньше первой. Там перекручена концовка, я бы урезала с треть суеты в подземных катакомбах. Но девушка мне понравилась второй раз кряду, как и тот факт, что я напрочь забыла текст. А первую книжку я сразу имела в виду под перечтение спустя пару-тройку лет, потому что там волкодавы роскошные, и вообще тема зверинца хорошо подана. В общем, хорошие книжки для ценителей жанра. "Семь ключей от зазеркалья".

Март, читательский дневник

1. Элизабет Гилберт. Большое волшебство. [Вкратце]Не дочитала. Мне не нравится, как она пишет. Не в том смысле, что я считаю ее плохим писателем, которому один раз повезло попасть в яблочко, а просто меня не трогает ничего из того, что составляет ее идейно-тематический строй. В центре творчества Элизабет Гилберт - сама Элизабет Гилберт. В "Большом волшебстве" мне понравилось, как она описала своих родителей. Я бы хотела, чтоб мои дети, повзрослев, вспоминали меня в каком-то примерно таком же ключе. И главная мысль, что они воспитали в Гилберт: "Пока ты живешь на свои, никто тебе не указ, что делать со своей жизнью" мне тоже очень близка. Но этого маловато на целую книжку. А исполнение мотивационной накачки, в смысле, пропаганда, "не бойся творить, даже если кажется, что гонишь УГ километрами, главное - упорство с усидчивостью, если не бросать, рано или поздно что-то кому-то понравится, но вообще пиши для себя!", меня не впечатлило. Все время хотелось поставить смайлик "Спасибо, кэп". Впрочем, еще мне понравилось, что моя оценка прозы Гилберт в принципе совпадает с ее собственной. Резюме: книжка совершенно не обязательная к чтению, таких сейчас отделы в каждом книжном - Барбара Шер, Яна Франк, Джулия Кэмерон и прочий легион. Но если Элизабет Гилберт симпатична как персонаж, чтение может оказаться любопытным. Но мне было интереснее, что Стивен Кинг про себя рассказывает в On writing: a memoir of the craft или Бредбери в эссе из сборника "Дзен писательского пути". Для вдохновляющего чтения "про писательство" эти две книжки я рекомендовала бы скорее, чем Гилберт.

2. Александр Проханов. Мусульманская свадьба. [Вкратце]Рассказ об афганской войне с позиции военного переводчика, языков пушту и дари. Читать больно, душа переворачивается и плачет о вещах, которым вообще не место в разумно устроенном мире. Не должно такое происходить ни с кем, нигде и никогда.
[Цитата]
– По-моему, он нам крутит мозги! – сказал Березкин. – Как ты считаешь?
– И мне так кажется, – ответил Батурин. И моментально испытал сложное чувство, похожее на вину и раскаяние. Он, так любивший Восток, его культуру, психологию, нравы, стремившийся проникнуть в глубину пленительных восточных стихов, народных обычаев и верований, – он был военным переводчиком, разведчиком. Использовал свои знания в целях разведки, в целях войны. Обращал эти знания против стоящего перед ним, дрожащего от холода человека.


[Еще цитата]
Батурин старался работать как можно точнее и лучше. Не пропустить, не обронить мельчайшего зерна информации. И одновременно сокровенным сознанием он чувствовал свою встречу с крестьянином как случайную, ненужную встречу двух миров и историй.
За тем, кто сидел на заплеванном, грязном полу, – бесконечная вереница смертей и рождений безвестных афганских крестьян, обитавших на этих камнях и отрогах гор, среди нашествий и войн, эпидемий и моров, сметаемых, избиваемых до последнего младенца и старца и вновь выводимых на свет как злак, как вода из колодца, как вершина хребта.
За ним, Батуриным, – огромная, между трех океанов, страна, в муках и судорогах, в могуществе и наивном неведении, послала полки в скопища чуждых народов на долгую, не имевшую смысла войну.
Кромки двух миров и историй сошлись, чтобы распасться. Уйдут, отстреливаясь и отбиваясь, войска. Сомкнётся за последним «бэтээром» граница. Батурин уйдет на броне, а крестьянин вернется в свой нищий кишлак, в круговращение злаков, дождей, урожаев. Исчезнет, сокроется тайна, оставшаяся навек неразгаданной.
Он, военный переводчик, может добыть информацию, сведения о пулеметах и минах. Но не может разгадать эту тайну – народной души и жизни, чужой для них и враждебной.
– Примитивное дело! – раздражался Березкин. – Меня после Европы – в кишлак!. Какие-то козлы в огороде!.. Давай веди третьего! – приказал он солдату.

Читать больно, но я буду читать или "Дерево в центре Кабула" или "Сон о Кабуле", еще не решила, что именно. Это две разные редакции одного романа. Написав первый роман, Проханов через несколько лет к нему вернулся, и дописал. Скорей всего, возьму, все-таки, первый вариант. Ну, или какой получится, я еще не смотрела доступность книги в библиотеке, а это из тех вещей, что я предпочитаю читать на бумаге.


3. Л.Н.Толстой. Крейцерова соната. [Вкратце]В рамках программы "Перечитать Толстого". Чудовищная история, из тех, что вызывают бурную радость, что живешь не в то, а в свое время. Наглядно показывает, что такое сексизм и почему это плохо. Кажется, я начинаю дозревать до Толстого. Раньше я видела в его произведениях тяжелый слог, морализаторство и систему более-менее отталкивающих персонажей, в которой противными смотрелись даже те, кого он назначил положительными. Сейчас начинаю сопереживать проблематике. Позднышев же не сам по себе такой дурак, а типичный средний человек своего времени, закономерный продукт воспитания и влияния среды. Стереотипы у него с рефлексами, как у всех, он разве что более откровенен. Дурное было время и отвратительное общество. А брак - вообще тюрьмой народов.

4. Тит Нат Хан. Как есть осознанно. [Вкратце]На Гилберт я с удивлением выяснила, что она - номер 6 в списке ста самых влиятельных духовных лидеров мира. В список входят люди, оказавшие заметное влияние на духовное развитие всего человечества, они должны быть нашего времени и постоянно гуглиться. Номер один в списке - Далай Лама, номер два - Эркхарт Толле, Тит Нат Хан - номер три. Это дзен-буддийский монах вьетнамского происхождения, возглавляющий медитативный центр с романтическим названием "Деревня слив", но в Дордони во Франции. Он там учит медитировать, пишет книги и садоводством занимается. Выдаигался на Нобелевскую премию мира, но не получил ее. Как девочка, я решила начать с того, что точно могу понять, а это - как есть осознанно. Это хорошая книга, но мою страсть к чтению за едой, видимо, никакой проповедью не пересилить. Список же "самых влиятельных" вообще заставляет задуматься о том, куда катится мир. Он не оценочный, а статистический - чьи книги люди чаще всего спрашивают в помощь личным духовным поискам. Так вот, там не только Гилберт, там еще и Паоло Коэльо с Луизой Хей на достаточно высоких позициях.

5. Мадлен Л'Энгл. Излом времени. [Вкратце]Еще одна детская сказка из списка 100 лучших фентэзи по версии Time. У меня складывается впечатление, что список, в основном, из детских сказок и состоит. Эта написана в 1960 году, на русский переведена в 2018-ом, после того, как Дисней снял по ней фильм. Послее нее я вспомнила, что у меня давно лежит запасенный "Путеводитель по Библии", и захотела перечитать саму Библию. Еще я наконец-то выяснила, что такое тессеракт, с которым так носились в "Мстителях". Я еще тогда заподозрила, что это что-то интересное, но мне было лень гуглить. А тут я заинтересовалась, кто, все-таки, первый начал "тессерировать", и, все-таки, погуглила. Интересная оказалась штука. Что до фентэзийно-сказочной стороны произведения, то в моем детстве эту жанровую нишу заняла книжка "Звездные путешествия Нуми и Ники" (Фантастический роман о детях и подобных им существах) Любена Дилова.

6. Мария Конопницкая. Гномики и сиротка Марыся. [Вкратце]Мария Конопницкая - классик польской литературы, в свое время известностью и тиражами соперничала с Сенкевичем, который, по-моему, самый известный из польских писателей. Гномики, строго говоря, не гномики, а краснолюды. А всемирно известная сиротка Марыся, по-моему, родом именно из этой сказки. Каждому времени - свои сказки. Не уверена, что эта сказка понравилась бы современным детям. Если получится, попробую на племяннице. Мне самой, опоздавшей прочесть ее в детстве, больше всего понравился фольклорный пласт. Все-таки,фольклор - мощная сила, экстракт коллективной народной мудрости и точнейший слепок эпохи.

[Фэнтезятина]
1. Ломанова Евгения. Снег. Лед. Вода. [Вкратце]Для чтения на свой страх и риск, как сказала, по-моему, Ириска Питерская. Мною прочитано за любопытный антураж. С самого начала стало интересно, зачем автору приспичило "засекречивать" жизненно необходимую в условиях описанного мира службу, да так, что о ней не знает даже наследный принц, которого готовят в правители. Принц же, к слову сказать, адски раздражал все три тома. Давно таких дураков набитых не читала, ему приписали все то, что обычно в книжках такого рода исполняют трепетные истеричные девы. Девы в этой трилогии мне тоже не приглянулись, "потому что нельзя, потому что нельзя быть красивой такой".

2. Алексина Наталья. Работа для ведьмака. [Вкратце]Это вполне добротно и стоит что рекомендации ценителям жанра, что 129 рублей за чтение, которые просят на литнет. Ситуация обратная с предыдущей трилогией: в стандартно-обезличенный типовой магический мир вписаны симпатичные герои, которые убедительно мерзнут, воруют, беспредельничают, чиновничают, хотят замуж или хотя бы человеческого тепла. Если б фабула дотянула до такого же уровня, как система персонажей, это был бы шедевр. Вкратце о сюжете для ценителей такого чтения: на пограничную заставу едет ревизор, который совсем не нужен лейтенанту-женщине, потому что и без него проблем по горло, все время подначальным мужикам что-то доказывать приходится.. Волшебство с ведьминым настроением. [Вкратце]Вполне.

3. Анна Гаврилова. Каникулы в Равеншире, или свадьбы не будет. [Вкратце]Уютная сказочная милота, наивная, но добрая, как чашка какао зимним утром.

4. Алиса Ардова. Невеста снежного демона. [Вкратце]Очаровательный таймкиллер, особенно, если кому-то нравятся призрачные родственники.. Счастье по-драконьи. [Вкратце]Почти всю книжку я смеялась, хотя обычно не нахожу смешными подобные шутки. А тут этот подростковый юмор как-то хорошо зашел, показавшись милым.

5.Виктория Драх. Обокрасть императора. Убить императора. [Вкратце]Для тех ценителей жанра, что в юности любили "Вавилон-17". В смысле, сериал про космическую станцию, где представители разных рас преследовали свои галактические интересы. У одной из рас корабли были не просто живые, но вполне сознательные. Если любить "Вавилон" несмотря на всю его наивность, то здесь чтение вывезет антураж.

6. Ирина Шевченко. Дочь Хранителя. [Вкратце]Больше всего мне понравился объем. Другой автор разбил бы на пару-тройку томов, а тут мне одной книги аж на три дня хватило. И придет волчица. [Вкратце]Восхитительно длинная. Из тех вещей, после которых говорят, что женщины не умеют писать героически-эпическое фентэзи. И вправду не умеют, и это, пожалуй, и к лучшему. Наследники легенд. [Вкратце]Ну, надо же убить императора. И врага мира покруче него. Натуральное эпическое фентэзи, с любопытно перелицованными шаблонами. Особенно мне понравилась аллюзия к госпоже Шалотта, у меня слабость к этому образу. Там, где горит день. Третий шеар Итериана. [Вкратце]Внезапно увлекло и затянуло, хотя, казалось бы, простецкая история с хорошо узнаваемыми аллюзиями ("мы одни книжки читали, я и ты!") и заранее понятным развитием. Но читать было не только легко и приятно, а еще и интересно.

Мда... Лишь глядя на общее количество чтива, я понимаю, насколько тяжело мне далась мартовская барическая пила. Повышенное давление отупляет:(((


[Итого за месяц]
Итого за март:

Нонфикшн - 2
Русская класская - 1
Польская классика - 1
Тайм-100 - 1
Фентэзня - 15

По странам:
Не знаю, как считать Тит Нат Хана, наверно, это, все-таки, скорее Франция, нежели Вьетнам. Но переводили его, по-моему, с английского
Россия - 16
Польша - 1
Америка - 1

Итого: 21
Из них не дочитано - 1,
Романов - 19,
Повестей - 2

5 любимых книг (флешмоб)

Начальные абзацы пяти любимых книг.

[Раз]Рано поутру я редко бываю в форме, а уж тем более в первые дни йоркширской весны, когда пронизывающий мартовский ветер задувает с холмов, забирается под одежду, щиплет нос и уши. Безрадостная пора, самая неподходящая, чтобы стоять посреди мощеного двора маленькой фермы и смотреть, как красавец конь издыхает из-за моей некомпетентности.


[Два]Спустись как-нибудь летним утром к Приморской набережной в Стокгольме и посмотри, не стоит ли там у причала белый рейсовый пароходик «Сальткрока I». Если стоит, так это и есть тот самый пароход, что ходит в шхеры, и тогда смело подымайся на борт. Ровно в десять он даст прощальный гудок и отчалит от набережной, отправляясь в пристани, той, что на острове Сальткрока. В честь ее и называется пароходик. Дальше ему идти незачем. За Сальткрокой начинается открытое море, где торчат из-под воды лишь голые скалы да шхеры. Там никто не живет, только что гага, да чайка, да другая морская птица.

[Три]Много лет спустя, перед самым расстрелом, полковник Аурелиано Буэндия припомнит тот далекий день, когда отец повел его поглядеть на лед.

[Четыре]Хороший сегодня выдался денек. Теплый. Безветренный.
Вторая декада сеностава месяца неспешно сочилась сквозь клепсидру солнечного лета, и голоса зябликов, доносившиеся из придорожных кустов, звенели в ушах. Я ехала сквозь их гнездовые угодья, как вдоль пограничной полосы.


[Пять]
Незадолго до того, как моему брату Джиму исполнилось тринадцать, у него был сломан локоть. Когда рука зажила и Джим перестал бояться, что не сможет играть в футбол, он ее почти не стеснялся. Левая рука стала немного короче правой; когда Джим стоял или ходил, ладонь была повернута к боку ребром. Но ему это было все равно, лишь бы не мешало бегать и гонять мяч.

Февраль, читательский дневник

1. Сальма Кальк, "Женитьба дядюшки Жиля" [Вкратце]Девичий ромфант о том, как хорошо, когда большая семья: всегда есть, кому помочь. Очень симпатичные персонажи при куда менее симпатичном тексте. Но если сама модель ложится на душу, то читается приятно. А я, например, люблю иногда представить, сколько бы у меня было кузенов с дядьями и тетками и всяких семиюродных, если бы у прадеда уцелело больше одного ребенка.

2. И Краткое, "Привилегия" [Вкратце]Рассказ с продамана с неожиданным разворотом истории Д'Артаньяна.

3. И Краткое, "Магистр бессильных слов"[Вкратце]Прелестнейшая прелесть. Очень добротно воспроизведена атмосфера и интонации "Безымянной звезды" (фильма). Эдакий альтернативный Михаил Себастьян в режиссерской подаче Михаила Козакова. Все мило и душевно. В смысле, душа при чтении отдыхает.

4. Надежда Мамаева, "Черная ведьма в академии драконов" [Вкратце]Как требует канон, оказывается добрее и порядочнее светлых, за что закономерно получает лучшего дракона на деревне.

5. Чеслав Милош, "Долина Иссы" (Польша) [Вкратце] Автор поляк, но родился в Литве, на бывших землях Российской империи, а жил многие годы, где придется, например, в Париже и США. Сам называл себя "последним гражданином Великого Княжества Литовского". Нобелевку Милошу дали в 1980 году с формулировкой "За то, что с бесстрашным ясновидением показал незащищённость человека в мире, раздираемом конфликтами". "Долина Иссы" - роман воспитания, в той же традиции, что "Детские годы Багрова-внука", "Детство. Отрочество. Юность", "Жизнь Арсеньева". Но показывается в нем формирование не только сознания и личности, но и накала национального вопроса и классового конфликта, который не избыть парцелляцией. Внешний взрослый "мир, раздираемый конфликтами" не может оставить в покое и безмятежности даже мир детства в изолированной долине, где почти не бывает чужих. Он вторгается извне и из прошлого, подминая людей и перекраивая сознание. В цивилизациях, долго бывших крестьянскими, почва, и в прямом, и в переносном смысле, сохраняет огромную важность, даже когда жизнь меняется. Каждый ведь "лишь о своем добре радеет", как сказал другой Нобелевский лауреат Владислав Реймонт в романе "Мужики", и это обрекает мир быть разодранным в конфликтах, становясь неизбывной причиной, по которой поляки исторически не любят русских, немцев, литовцев, евреев и даже... других поляков. Потому что шляхтич с литовской фамилией и бабушкой из ганзейского города Риги это совсем не такой поляк, как "короняж", даже если они говорят на одной смеси польского с литовским. А когда дело доходит до дележки добра (опять-таки, и в прямом, и в переносном смысле), человек человеку - волк, и вдобавок, железный. ("Гележиню вилкас", "железные волки" - упомянутая в романе литовская организация, поддерживавшая нацистов.)

6. Отар Чиладзе, "Шел по дороге человек" (Грузия), аудиокнига. [Вкратце]Александр Эбаноидзе, переводчик и бывший главред "Дружбы народов", в юбилейной статье говорит, что Чиладзе номинировали на Нобелевку. Статья посвящена главным образом упадку, в который пришел великий журнал за 75 лет своего существования: отобрали флигель, нечем платить авторам, приходится побираться и одалживаться по разным фондам, что очень горько для журнала, чьи авторы на Нобелевку номинируются. По правилам Нобелевского комитета имена прочих номинантов нельзя оглашать следующие от номинации 50 лет, жалко, я не доживу до момента, когда будет открыт этот архив. Роман Чиладзе я взяла, как написанный в год своего рождения, есть такой пункт в челлендже, за то, что автор - грузин. Есть у меня отдельный список про "знакомство с грузинской литературой". Открывала с полной готовностью закрыть, но обомлела с первых десяти минут. Гарсиа Маркес к тому моменту не был переведен и вообще дойти до СССР не успел, а Чиладзе выписывает примерно то же самое, только без агрессивной латиноамериканской сексуальности, из-за которой читатель регулярно чувствует себя анекдотической старушкой, наблюдающей за парочкой в кустах. Получается, что в Грузии написали свой магреализм (или "мифопоэтический роман", если угодно) примерно в то же время, что и в ЛА, но он не получил аналогичного всемирного резонанса лишь потому, увы, что с грузинского меньше и дольше переводили. Я прослушала первую часть, "Аэт" (Ух, как мне было обидно за Язона, которого я с детства привыкла представлять героем! А здесь он смазливый трус, который боится всего на свете!) Это было 70х10 минут. Остались еще "Уехиро" и "Дедал"

7. Уильям Голдман, "Принцесса-невеста" (Америка, список Тайм-100), [Вкратце]"мудрая смесь чепухи и романтики", роман не отличается от фильма 1987 года, разве что интермедий с отступлениями больше. Я не понимаю, за что он попал в "самые-самые фентэзи", ну, пустяковина же, полностью вторичная.[Цитата]Ну честно, я взаправду считаю, что лучше любви ничего на свете нет, кроме леденцов от кашля. Но еще я должен в стотысячный раз повторить: жизнь несправедлива. Она справедливее смерти, вот и все.

8. Джон Скальци, "Грезы андроида" (Америка) [Вкратце]В 2013 взял Хьюго и Локус за роман "Люди в красном". Это - живенький киберпанк в антураже космооперы. Легкое приятное чтение с лихо закрученной интригой.

9. Александр Куприн, "Инна" [Вкратце]Еще один пункт челленджа "Героиня - ваша тезка". Мои тезки редко попадаются в романах. Это короткий рассказ, печальный с подзаголовка "история бездомного человека". Счастливой любви у таких, естественно, не бывает.

10. Чеслав Милош, "Дитя Европы" и другие стихи, причем я старалась найти в переводе Бродского. Поэтому получилось недостаточно для знакомства, но первое впечатление - сильное.

11. Иосиф Бродский, "Набережная неисцелимых".[Вкратце]Написанное по заказу автобиографическое эссе о Венеции, которое я очень давно собиралась прочесть. Очень красивая поэма в прозе. Дочитав по-русски, я тут же взяла Watermark в оригинале. Композиционно эссе состоит из маленьких глав, от полстранички до нескольких. Наконец-то я нашла книгу, которую мне хочется читать на английском.

12. Торнтон Уайлдер, "Теофил Норт" (Америка).[Вкратце]Последняя книга американского классика, трижды получавшего Пулитцер, написанная в год моего рождения, когда ему самому было 76 лет. Через два года он умер. Торнтон Уайлдер одного поколения с Хемингуэем и Фицджеральдом, они родились с разницей в 2-4 года. Но Торнтон Уайлдер, при том, что участвовал в обеих мировых войнах, не относится при этом к "потерянному поколению". Именно это мне в его романах всегда и нравилось. Читая "Теофила Норта", я поняла, как могло получиться, что человек как будто в другой Америке и в другое время писал, отличные от действительности Фицджеральда с Хемингуэем. Теофила Норта, безусловно, нельзя рассматривать, как авторское альтер эго. Но мне кажется, что Торнтон Уайлдер, создавая его образ, отталкивался от автобиографического материала: служба в береговой охране, учеба в Йеле, уроки языков, ведение дневника, год на раскопках в Италии, но, самое главное, способ глядеть на жизнь и отношение к людям. Роман же представляет набор историй о том, как Теофил Норт вмешивается в чужую жизнь. По духу очень похоже на психотерапевтические новеллы из сборника "Лекарство от любви" Ялома, только герой не оправдывается тем, что он - психотерапевт, поэтому ему так можно.

13. Виталий Бодров, "Охотник" [Вкратце]Милое мужское фентэзи.

14. Александр Маколл-Смит, "Женское детективное агентство номер один" (Британия) [Вкратце]Приятная книжка, похожая по духу и стилю на Николаса Дрейсона "Книга птиц Восточной Африки".

15. Малгожата Мусерович, "Целестина, или шестое чувство" (Польша) [Вкратце]Детская повесть из тех, которые больше всего удовольствия доставляют взрослым. О жизни большой семьи в недостаточно большой для такого количества народа квартире. Шестое чувство - чувство юмора. Очень приятная вещь, из тех, что почитал - как домой съездил. Обязательно как-нибудь перечитаю, чтобы снова погрузиться в атмосферу.

16. Джон Уиндем, "Семена времени" (1956, Британия). [Вкратце]Сборник нф-рассказов. Такие особенно увлекательно читать, если есть возможность сравнивать с современным периодом, куда ушла научно-техническая мысль и оценки исходящих от нее опасностей. Уиндема интересовала, в первую очередь, реакция человека на изменяющиеся обстоятельства. А общественно-социальные стереотипы тоже претерпели заметные изменения с 50-ых гг прошлого века.

17. Л.Н.Толстой, "Смерть Ивана Ильича". [Вкратце]Толстого с юности не люблю. За морализм, чтоб не называть его морализаторством. И еще за то, что его герои обычно сверяют курс своей жизни с некими "высшими". По этому поводу уже много лет собираюсь Толстого перечитать и поглядеть, не изменилось ли чего в моем восприятии. Мало ли, вдруг успела дорасти. И тут у Ялома в "Экзистенциальной психотератии", которую не первый раз пытаюсь прочитать, но надкусываю и откладываю, попался пассаж про "Смерть Ивана Ильича". В той главе, где Ялом рассуждает, что смерть как сущность - разрушительна для человеческой жизни, а как идея - благотворна. Порассуждав, что сознание конечности собственной жизни дает возможность "включиться" и уйти от "забвения бытия", в котором большинство людей живет большую часть своей жизни, посвящая ее суете и беспокойству о вещах, не стоящих внимания перед лицом смерти, Ялом переходит к цитатам из умных людей вроде Монтеня и краткому пересказу "Смерти Ивана Ильича". А я ее несколько иначе запомнила, акценты на другие места пришлись. Пошла перечитывать, и внезапно тронулась до глубины души. Там мне было жаль бедного Ивана Ильича, словами не передать.

[Итого за февраль]
Развлекательное (в том числе, фентэзи) - 7
Фантастика - 2
Магический реализм /номинация на Нобелевку?/- 1
Произведение нобелевского лауреата - 2
Лауреат Пулитцера - 1
Тайм-100 - 1
Русская классика - 2
Американская классика - 1

По странам:
Россия - 7
Грузия - 1
Польша - 2
Америка - 4
Британия - 2

Романов - 9
Рассказов - 2+сборник
Повестей - 3
Эссе - 1
Стихи я не считала

Всего: 13
Аудиокнига: 1

Январь, читательский дневник

1. Трилогия Алисы Дорн "Институт моих кошмаров: Здесь водятся драконы, Адские каникулы, Никаких демонов" [Вкратце]Понравилось. Мир магии оказался отнюдь не волшебным, и гг ничего не дается играючи. Оно, конечно, не шедевр, но на общем фоне выделяется, тем самым запоминаясь.

2. Трилогия Алисы Дорн "Сыщик и канарейка: Тихие воды, Голова быка, Роза и тамариск" [Вкратце]Очень понравилось. Это детектив в стилистике паропанка. Детективная линия, наверно, слабовата, но мир - потрясающий, и фактура вводится на редкость удачно. Тот случай, когда рассматривать полотно интереснее, чем следить на нитью сюжета.

3. Себастьян Барри "Скрижали судьбы" [Вкратце]Зарекалась ворона читать номинированное на "Букер". Это "Серьезный роман", но если хороший ромфант "ничем душу не облагораживает, но ничем в нее и не плюет"с), то здесь осталось ощущение, что мне по полной наплевали в душу, ничем ее не облагородив. Я все ждала не то катарсиса, не то какого-то философского осмысления, а кончилось все это как в старинном анекдоте: [Анекдот]
После долгой проповеди священник спросил у прихожан, готовы ли они простить своих врагов. Около половины из них подняли руки. Недовольный результатом, священник продолжал говорить еще минут 20, а затем повторил свой вопрос. На этот раз руки подняли около 80% прихожан. Священник читал проповедь еще 15 минут, и снова спросил, готовы ли они простить своих врагов. Уставшие прихожане ответили единогласно, и только одна пожилая дама воздержалась.
— Миссис Джонс, вы не готовы простить своих врагов?
— У меня нет врагов, — ответила старушка.
— Это удивительно! А сколько вам лет?
— Девяносто три.
— Миссис Джонсон, пожалуйста, выйдете вперед и расскажите нам, как человек может дожить до 93 лет, не имея при этом ни одного врага.
Маленькая милая старушка медленно вышла в центр храма, обернулась к прихожанам и сказала:
— Это элементарно. Я просто пережила этих сук.


4. Салман Рушди, "Гарун и море историй". [Вкратце]Книга из списка Ста лучших фэнтази по версии "Тайм" (далее "Тайм-100"). Очень милая сказка, стоит в одном ряду с такими вещами, как "Перевернутое дерево" Кришана Чандара, сказки Тамары Габбе, или "Говорящий сверток" Джеральда Дарелла. Добротно и гладко, немного сатиры, немного метафор, но... проскальзывает как леденец, за душу ничем не трогая. А на мой взгляд, это для сказки - обязательное условие. В послевкусие остается не очарование, а благодарность за небольшой объем. Если мне захочется почитать сказку детям, я предпочту "Говорящий сверток". Честно говоря, мне кажется, что если б автор был менее известен, то эту сказку никто бы и не заметил, и ни в какие списки не включил бы.

5. Роальд Даль, "Джеймс и персик-великан".[Вкратце]Очередная книжка из списка Тайм-100. Даль - лауреат премии фентэзи за всемирные заслуги перед жанром. Это - тоже детская сказка, но с нехарактерным для жанра черным юмором. В отличие от предыдущей читается на одном дыхании, включая стихи. По сказке снят мульт.

6. Кадзуо Исигуро, "Там, где в дымке холмы"[Spoiler (click to open)]Исигуро получил в 2017 году Нобелевскую премию с формулировкой: "в романах огромной эмоциональной силы раскрыл пропасть, таящуюся под нашим иллюзорным чувством связи с миром". Когда я его читаю, у меня появляется ощущение, что я - существо какого-то другого вида и с другим эмоциональным строем, не таким, как у Нобелевского комитета. К японке, живущей в Англии, приехала погостить младшая дочь. Старшая, от первого брака с японцем, совершила самоубийство, так и не прижившись в Англии. Женщина вспоминает жизнь в Нагасаки сразу после войны и несколько недель дружбы с другой японкой, которая была плохой матерью странной девочке. И вроде бы все понятно с идейно-тематическим строем, темы и мотивы, начиная с разрушения семейных связей и вплоть до атомизации общества, все сплошь актуально-злободневные. Вот маленькой девочке очень одиноко, на нее никто не обращает внимания, кроме скучающей беременной соседки. А у ребенка - детская травма, причиненная жизнью в Нагасаки после того, как американцы сбросили на него бомбу. Вот мать-одиночка мечтает вырваться из нищеты, и мечется, выбирая между любовником-американцем и интересами ребенка. Вот пожилой учитель на пенсии страдает от того, что его ученики отвергают все, чему он пытался учить: у нового поколения свои ценности и жизненные ориентиры. Вот одинокая вдова, потерявшая мужа и одного ребенка, не может найти общий язык со вторым ребенком, кроме которого у нее никого нет. Вот отстраивается разрушенный бомбежкой Нагасаки и отстроить город оказывается чуть не проще, чем выстроить "простые человеческие отношения". Но Кадзуо Исигуро так все это описывает, что у меня возникает ощущение примерно как от фильмов Нешенл Джиографик про летучих мышей или город термитов. Не "все мы люди, все мы человеки", а подозрение, что или я взяла роман в плохом переводе, или у нас разные понятийные ряды, примерно как у меня и моей кошки. Даже если вдруг кажется, что мы с ней ведем диалог и разговариваем об одном и том же, на самом деле, кошка остается кошкой, даже когда она смотрит на королеву. Все, Исигуро я больше читать не буду, чтоб не мучиться вопросом, чего я не понимаю. Что бы это не было, пусть дальше так и остается.

7. Тэд Уильямс, "Дитя древнего города" [Вкратце]Тэд Уильямс - очень интересный современный американский фантаст. Он делает потрясающие вещи с устоявшимися литературными канонами.
Такой сказки про вампира я еще не видела. Ну и арабов, попавших из Багдада в предместья Кавказа, тоже было жалко. До Тэда Уильямса я как-то ни разу не задумывалась, что кому-то может быть неуютно, когда деревьев много.


8. Гейл Ханимен, "Элеонор Олифант в полном порядке" [Вкратце]Книга написана по шаблону, преподаваемому на любых современных курсах "писательского мастерства". Изобилует избитыми штампами. Сюжет полностью предсказуем. И во всей этой литературной условности типовой массово-популярной прозы - пронзительное описание одиночества. А зарождение дружбы описано не просто искренне, но так достоверно, что хеппи-энд вызывает ощущение не совы, натянутой на глобус, а чувство глубочайшего читательского удовлетворения. Ну и, сама Элеонор, при том, что я не люблю "травмоцентричных теорий", вышла такой живой, что в ее мытарствах, похоже, любой читатель сможет услышать отголосок собственной жизни. Например, мне неоднократно "прилетало" за избыточную начитанность с "книжной" речью. Даже бывшая лучшая подруга неоднократно попрекала меня тем, что я сложно и непонятно разговариваю. Элеонор дала мне возможность посмотреть на это с другой стороны.

9. Мари-Од Мюрай, "Мисс Черити" [Вкратце]Отличная книга! Интересная композиция. Искрометные диалоги. Превосходная ирония. Прекрасный "адаптированный" взгляд на викторианскую Англию и женское положение в оной. На самом деле все было куда более запущено и стремно. Но темой то ли дипломной, то ли диссертационной работы Мюрай была адаптация классических романов для детей. И в своей книге она делает что-то вроде подобной адаптации. В результате получается очень воодушевляющая история о девушке, которой удалось спасти одну гувернантку и собственную жизнь от колеса общественных стереотипов, обретя, вдобавок, финансовую независимость с истинной любовью (пока все остальные выходили замуж по расчету, чтобы потом мучиться, понимая, что не в деньгах счастье)

Я собиралась в этом году поменять статистические принципы.
[Итого в январе]
Книг, за которые стыдно, так что я даже не включаю их в список, тем более, что и не дочитала, - 2
Развлекательное (фентэзи) - 7
Модное, массово-популярное - 1
Номинанты и лауреаты Букера - 3
Книга лауреата Нобелевской премии - 1
Тайм-100 - 2
Без категории - 1

По странам:
Россия - 6
Ирландия - 1
Британия - 3
Америка - 1
Шотландия - 1
Франция - 1

Всего книг: 12
Рассказов: 1

И пункты "географического" челленджа с книжками

Третий подход к снаряду:))) Второй прям стал одним из лучших воспоминаний моей жизни, он получился книжно-ботаническим. Этот пост пополняется ссылками на книги в режиме текущего чтения.Collapse )

Ноябрь, читательский дневник

1. Ирина Шевченко с подачи iriska_spb. Осторожно, женское фентэзи. Демоны ее прошлого. Алмазное сердце. [Вкратце]Легкое женское фентези, когда все идет к заведомо понятному хеппи-энду. Заранее понятно, что пострадают только главгады, и только в рамках восстановления справедливости, и это успокаивает.

2. Грегори Робертс. Шантарам. [Вкратце] Это - скорее бестселлер, удачный коммерческий проект, нежели литература как таковая. Много перекличек с другими коммерчески успешными продуктами. Дочитала до конца, потому что переклички создают сильнейший комический эффект. Сюжет книги - превращение Лина (Лингама, "Еблана") в Шантарама ("Человека мира"), то есть история внутреннего развития. Предтеча модно-популярной Гилберт "Есть, молиться, любить", только для мальчиков. Гилберт пишет о поисках себя для хороших девочек, которые имеют возможность поискать экзистенциальные смыслы пару-тройку лет, вырвавшись из тюрьмы семейной жизни и не заморачиваясь вопросом, а что я буду кушать... Эта история - о плохом мальчике, которому приходится бежать из тюрьмы в буквальном смысле слова, и решать вопрос, а на какие шиши пожрать. Как и гг Гилберт, что бы он не делал, хочет он только любви, и в ее поисках тыкается в самых неподходящих людей. Если гг Гилберт ищет опор у духовных учителей с мудрыми тайками, то Лин черпает мудрость у индийских мафиози и из прочих столь же сомнительных источников. В общем, автор в тренде. Индийская фактура этой книги мне не понравилась после "Кима" Киплинга и "Бога мелочей" Арундати Рой. После этих романов смотрится лубком, сделанным по картинкам модного блогера типа нашего Варламова, который не преминул поснимать бомбейские трущобы, проституток и т.п. Почему-то остается ощущение, что ничего кроме этих картинок автор и не видел, а описывает увиденное в достаточно наивной стилистике. С отправки на войну в Афганистан и передел бомбейских мафиозных рынков становится совсем уныло. Повествование приобретает черты плоского комикса. В общем, меня книжка не зацепила. И, видимо, я сильно опоздала с ее чтением, лет эдак на пятнадцать.

3. Чайна Мьевиль. "Город и город". [Вкратце] Это было тяжелое чтение, стилистику Мьевиля я субъективно воспринимаю как мозгодробительную. Это история о городе, физически существующем в одном месте, но при этом поделенным на два разных социальных и правовых города. И существует эта конструкция исключительно за счет "не-видения". Главное в книге не сюжет, а описания, как это существует: Уль-Ком и Бещель, штрихованные зоны, и бреши, возникающие, если живущие в них люди замечают друг друга. Развернутая метафора неравных социальных возможностей, доведенная до гротеска.