September 30th, 2017

Сентябрь, читательский дневник

1. Фиона Макинтош. Хранитель лаванды
2. Пол Гэллико. Цветы для миссис Харрис[Набросок]20170908_145918-1.jpg
3. Джон Китс. Изабелла, или горшок с базиликом
4. Жан Жионо. Человек, который сажал деревья. [Вкратце]Рассказ-аллегория о вымышленном человеке, десятилетиями сажавшем деревья на опустевшей земле. Овдовев, он принялся сажать дубы, буки и березы, не заметив за этим делом двух мировых войн. Рассчитывал: если посадить сто тысяч желудей, примерно двадцать тысяч из них взойдут, еще десять - приживутся, избежав грызунов и морозов. И в результате его одиноких трудов пустынный край с иссохшими ручами покрылся лесом и ожил. В вымиравшие до этого деревушки снова потянулись люди, а лес сочли "природно-выросшим" и объявили заповедником. Чудесная история.
5. Джейн Кэсл (Джейн Энн Кренц). Амариллис, Цинния, Орхидея
6. Мария Семенова. Аленький цветочек. [Что это было, Пух?]Обзор мутной книгоиздательской и прокатной пены девяностых. Фильмы категории Б в гнусавом одноголосом переводе, что крутили по обшарпанным видеосалонам с хромыми стульями. Покетбуки газетной бумаги про подвиги Седого, Слепого, Меченого, Порченого и адвоката Незнанского... Авторская ностальгия в маринаде из расхожих анекдотов, лишенных соли перефразировкой особо пошлых моментов. Клюква развесистая, граничащая с лютым трешом. Я дочитала до конца, поскольку ощутила себя пассажиром машины времени, сооруженной из сплющенной банки из-под кока-колы (их тоже коллекционировали в девяностые) и курсирующей единственным маршрутом в пыльные антресоли, набитые старыми книжками, журналами и видеокасетами, которые давно не на чем проигрывать.
7. Р.Шекли. Из луковицы в морковку
8. Эрнест Клайн. Первому игроку приготовиться. [О наградах]В 2012 году роман удостоен премии Alex Award Young Adult Library Services Association и Prometheus Award
9. Маргарита Зверева. Одуванчик в инее. Ознакомительный фрагмент, желания продолжить банкет за 149 р не возникло. [Почему нет]В первых главах автор намечает противопоставление чистого и светлого, как вымытый слон, мира маленьких мальчиков тупому и грязному миру глупых, злобных, расчетливых, лицемерных и жадных взрослых теток. Детские игры и приключения перемежаются монологами ТП. Это единственное, что подходит в качестве термина. Похоже, автор пытался попасть в ту традицию, что восходит к Крапивину, и показать, сколько прекрасных качеств теряют люди, взрослея. Но в данном конкретном случае возникло ощущение режущей ухо фальши, так что книгу я бросила.