iismene (iismene) wrote,
iismene
iismene

Category:

Море, море. Айрис Мёрдок

Роман 1978 года, удостоен Букеровской премии. На момент написания писательнице было 59 лет, то есть чуть меньше, чем главному герою ее книги.

Роман представляет собой дневниковые заметки без дат Чарлзла Эрроуби, известного английского режиссера. Также он пробовал себя в качестве актера и драматурга, не преуспев ни в том, ни в другом. В шестьдесят лет решил, что хватит, уходить надо на пике. Купил запущенный дом у моря, переехал и завел дневник, чтобы было чем заняться и, возможно, чтобы разобрать по полочкам собственную жизнь. Семьи у Чарлза не сложилось, а вот женщин хватало. И вот пожилой одинокий человек пишет: я поел, я искупался, я такой прекрасный, меня любила Климент. И снова: поел-искупался-так хорошо сохранился, никто на даст моих лет-видел змея, наверное, последствие однократного приема ЛСД столетней давности-Лиззи. Поел-искупался-испугался-ведьма Розина. Поел-море-Харти-моя первая любовь-наверное, из-за нее ни на ком так и не женился.

К концу первой истории, на которые разбит дневник, я давилась как ежик кактусами. Не бросила только из-за подозрения, что это mise en abyme - рекурсивное письмо, "рассказ в рассказе". То есть, ждала, когда же Мёрдок "вскроет мистификацию" и объяснит, что тут происходит на самом деле? А Чарлз Эрроуби окажется чем-то вроде дневника, что Тургенев вел от лица Базарова, когда писал роман "Отцы и дети", чтобы лучше вжиться в образ и чувствовать мельчайшие движения души собственного персонажа.

Ничего подобного! Действительно, всего лишь дневник старого дурака и эгоиста Чарлза Эрроуби! Скрупулезная картина одного из многочисленных способов состариться, наблюдая за которым лично я почувствовала себя Питером Пэном. Помните, он сбежал из детской коляски, услышав, как мама обсуждает его будущее? Потому что испугался и решил, что если это все, что ждет впереди, тогда что угодно лучше, лишь бы никогда не стареть?

Меня сильнее всего испугало, что Чарлз - "нормальный". Он состоятелен, здоров, в хорошей физической форме, вполне сохранен интеллектуально. Вроде бы даже не глуп. Но при этом у него единственный движущий мотив - произвести впечатление. Он не способен на "нормальные человеческие отношения", потому что не видит ничего и никого, кроме себя.

Например, он много рассуждает, какой он гурман, как любит поесть и знает в этом толк. На практике ему лень готовить, поэтому питается в основном консервами, сухофруктами и готовым печеньем. Все его "гурманство" сводится к рассуждениям, в какой ситуации сушеные абрикосы стоит замочить на пару минут в шерри, а с чем лучше есть сухими, только сполоснув водой. И все, включая критиков-читателей, дружно вторят "Чарлз Эрроуби - гурман!" Он так ловко пускает пыль в глаза, что никто не обращает внимания на мелочи. Например, на эпизод, в котором он рассуждает "Готовила Лиззи. Поскольку она готовить не умеет, питались мы одними макаронами с сыром". И неподалеку замечание, что если дальше с этой Лиззи жить, надо будет уговорить ее поменьше готовить и побольше ходить в кафе. И снисходительно-презрительное недоумение, зачем возиться полдня, чтобы затейливое блюдо приготовить, как это делают Лиззи с Гилбертом. И ему даже в голову не приходит, что его взгляд на вещи - не единственно верный и возможный! И так во всем. Будто мир возникает, лишь когда Чарлз обращает на него внимание, то есть, является чем-то вроде отражения Чарлза в зеркале.

Итог закономерен. К концу книги Чарлз остается в клокочущей пустоте, от него все разбегаются, как тараканы из-под струи "Дихлофоса". Но... он и этого не замечает! Ему по-прежнему кажется, что он окружен друзьями, завистниками и врагами. Он удивительно ловко не замечает окружающей пустоты, любовно созданной и тщательно выстроенной собственными руками.

Все это описывается без малейшего трагизма. Повторюсь, книга представляет собой всего лишь монотонное скрупулезное описание одного из человеческих типов и жизненных плоскостей. И в этом описании даже трагические моменты (утонул юноша, умер кузен) лишены драматизма. Впрочем, это можно объяснить тем, что показывается сквозь призму восприятия Чарлза Эрроуби, а он замечает и переживает только вещи, что затрагивают его непосредственно. Например, вкус яблока пеппин. Поэтому яблоко - живое и выразительное, а похороны - так, мимолетный эпизод, скользящий по кромке его жизни и сознания.

Резюме: меня эта книга испугала, я решила никогда не стареть. Вряд ли решусь советовать ее кому бы то ни было. Она производит впечатление странной истории о странном человеке. И это мне больше всего не понравилось, потому что вообще-то в ней показана самая страшная опасность, грозящая любому человеку - с возрастом превратиться в эгоистичного старого дурака, перебирающего дурацкие бирюльки, потому что в них превращается все, на что он обращает внимание, от людей до чувств. А мне не нравится, когда о таких вещах рассказывают в тональности "пустяки, дело житейское". Я люблю, когда приколочен плакат огромными красными буквами: "Опасность! Бди или сгинешь!"

Но английская классика, да. И букеровская премия впридачу.

Update: уточню, поскольку момент всплыл при обсуждении книги в другом месте. Это - хорошая книга, потому что Мёрдок - хороший писатель, из тех, что сродни живописцам. Стилистика у Мёрдок - закачаешься, буквально, филигрань. Ее книги как хорошая картина. Можно бесконечно рассматривать детали, но вот все возможные интерпретации остаются на усмотрение зрителя. Вот моя собственная интерпретация всколыхнула во мне тягостные опасения и страхи. А я не считаю, что это - та вещь, которую немедленно стоит разделить с окружающими. Это только в мультике хорошо собраться всем вместе, чтобы пойти на чердак и там дружно бояться бояться грозы. А в жизни я предпочитаю разделять радость, она от этого умножается. Только поэтому книга попадает в категорию "не рискну никому не советовать", а не от того, что показалась мне "не стоящей чтения".
Tags: Айрис Мердок, книги
Subscribe

Posts from This Journal “Айрис Мердок” Tag

  • Айрис Мердок, "Дикая роза", 1962

    Роман не понравился, показавшись вещью, для восприятия которой необходимо быть на одной волне с автором. Без этого - ни удовольствия с развлечением,…

  • Наброски: белый шиповник

    Началось-то все с "Дикой розы" Айрис Мердок. Но там пока, кроме первой обложки, ни одного шиповника, а вовсе наоборот: дамасские, прованские,…

  • "Рафаэль цветов" Пьер-Жозеф Редуте и розы

    Обложка первого английского издания "Дикой розы" Айрис Мердок, 1962 (Chatto & Windus). В самом начале романа читаем: "Чем-то напоминая карикатуры…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 18 comments

Posts from This Journal “Айрис Мердок” Tag

  • Айрис Мердок, "Дикая роза", 1962

    Роман не понравился, показавшись вещью, для восприятия которой необходимо быть на одной волне с автором. Без этого - ни удовольствия с развлечением,…

  • Наброски: белый шиповник

    Началось-то все с "Дикой розы" Айрис Мердок. Но там пока, кроме первой обложки, ни одного шиповника, а вовсе наоборот: дамасские, прованские,…

  • "Рафаэль цветов" Пьер-Жозеф Редуте и розы

    Обложка первого английского издания "Дикой розы" Айрис Мердок, 1962 (Chatto & Windus). В самом начале романа читаем: "Чем-то напоминая карикатуры…